Они усыновили брата и сестру. Но от третьего малыша отказались. Почему?

Молодая пара Куперов решила взять себе детишек из детдома. Жена, 27-летняя Эйми вполне спокойно может родить, но они с мужем приняли решение взять малыша из детдома, чтобы ему было легче приспособиться к их семье, пока в ней нет родных детей.

Они стали интересоваться детьми, которые недавно оказались в приюте. Джеймс, муж Эйми, узнал о 8-летнем малыше по имени Кейси, от которого отказалась мать. Она не была в состоянии содержать малыша и избавилась от него таким образом, к тому же она опять была беременна.

Куперы решили взять Кейси. А вскоре, когда его биологическая мать родила на этот раз девочку, Куперы решили взять и её. Малышке дали имя Сейра.

Прошло несколько лет. Теперь уже Куперы были готовы завести своего ребёнка. С приёмными братом и сестрой им оказалось очень просто. Дети выросли в обстановке понимания и уважения.

Именно тогда, когда пара твёрдо решила завести своего малыша, они узнали, что мать их приемных детишек беременна в третий раз и предлагает им взять и третьего своего ребёнка.

Однако пара решила отказать женщине, щедро раздающей своих детей. Они приняли окончательное решение рожать своего. Но своим деткам они не запретили в будущем общаться со своими братом или сестрой, а также с биологическими родителями.

Эта история очень многозначна.

Многие родные осудили такой поступок семьи Купер, сказав, что они не имели право разлучать братьев и сестёр. Где двое, там и трое. Тем более, что они не раз говорили о том, что на двух приёмных детях не остановятся и хотят себе много детишек из детдома.

Но у них же есть право на своё мнение и на то, чтобы следовать указам своего сердца. Они и так сделали доброе дело, забрав к себе двух беспомощных крошек, а третьего брать или нет – решать только им.

К тому же вдруг эта женщина решит родить четвёртого, пятого? Разве Куперы обязаны их всех брать?

Ведь если бы они были такими злыми, какими их представила биологическая мать детей, то разве взяли бы они и второго ребёнка, от которого мать так легко отказалась?

И вообще, имеет ли право женщина, которая оставила первого ребёнка на произвол судьбы, а второго отдала опять же чужим людям, говорить о доброте и правосудии?